|
Охота за вундеркиндами продолжается: в России будут открываться спецшколы для художников и поэтов
Ирина Грязнова с пяти лет сама училась играть на пианино, а в семь уже вовсю исполняла сложные музыкальные произведения, к тому же собственного сочинения. При этом играла без нот - нотную грамоту девочка освоила только к девяти годам. Тоже, кстати, самостоятельно: музыкальной школы в маленьком поселке Нижегородской области, где она родилась, конечно, не было, а возить дочку в областной центр родители не могли.
Ирина вообще удивляется, как родители сохранили доставшееся в наследство от бабушки старое пианино «Кубань» - в поселке оно было местной диковинкой. Сейчас ей восемнадцать, она замужем, живет в Нижнем Новгороде. Поступала на юридический, но плохо сдала ЕГЭ - в школе училась средне, все время отдавала музыке. Но профессиональным музыкантом Ира тоже уже не станет: и муж против - он воспринимает музыку только как хобби, - и сама она понимает, что без музыкальной школы в консерваторию ей не поступить.
Подобных историй много. Творческих школ не хватает. Дети с выдающимися способностями к математике или иностранным языкам хоть как-то могут проявить себя в обычной школе, а дети с творческими способностями этой возможности лишены вовсе. Чиновники предпринимают очередную попытку исправить такое положение дел. В ближайшее время Дума рассмотрит поправки к закону «Об образовании». Появится новый тип учебного заведения, которое будет давать «среднее профессиональное образование для детей с выдающимися способностями в области музыки, хореографии и изобразительного искусства».
Фактически речь идет о новом виде спецшкол со специализацией на культурно-художественных программах, объясняет член думского комитета по образованию Валерий Рязанский: «Не надо искусственно притормаживать тех, кто может вырваться вперед».
Похожие школы уже существуют, но в основном при консерваториях и академиях художеств. «На всю Москву есть одна школа, где учат архитектуре, еще в одной - скульптуре, - рассказывает Любовь Духанина, член комиссии Общественной палаты по вопросам интеллектуального потенциала нации. - Юридически их статус не определен: по лицензии эти учебные заведения представляют собой школы с углубленным изучением физкультуры и предметов художественного цикла, а образовательные стандарты для них не разработаны». Когда статус творческих школ будет закреплен законом, объясняет Духанина, можно будет открывать новые школы, в том числе и в регионах.
Охоту на таланты в России объявляют не впервые. В этом году заканчивается четырехлетняя федеральная программа «Дети России», у которой была подпрограмма «Одаренные дети». Едва ли не единственным, но действительно большим ее достижением стала реанимация системы олимпиад. «Проблема в том, что число ребят, которые могут поехать на олимпиаду, ограниченно, - сетует Духанина. - От школы три-пять человек - а талантливых детей может быть десять. Остальные автоматически остаются за бортом».
Духанина предложила создать сетевую гимназию. Курировать программу будут тьюторы - педагоги-наставники, которые подскажут детям, куда им двигаться. Будут там и развивающие программы, которые помогут детям заниматься самостоятельно, и блоги, где они смогут общаться. Духанина говорит, что проект может быть включен в федеральную целевую программу на 2011–2015 годы.
Третьего марта с похожей инициативой выступила Тина Канделаки, телеведущая и член Общественной палаты. В своем ЖЖ она призвала создать в интернете глобальную площадку, где бы одаренные дети могли заявить о себе. В беседе с Newsweek Канделаки отметила, что они с Духаниной говорят о разных проектах, хотя идеи и похожи. «Чем больше будет таких сайтов, тем лучше, - говорит Канделаки. - В интернете места хватит всем. Проблема нашего общества в том, что мало кто верит в эффективность самопродвижения через интернет». Канделаки намерена привлечь в это интернет-пространство людей, которые ищут таланты - продюсеров, педагогов, ректоров университетов. «Я плотно занимаюсь интернетом, и моя задача в том, чтобы этот коммуникативный канал работал, - объяснила ведущая. - Чтобы ребенок не просто разместил там свой ролик, а чтобы ему потом позвонил человек, который мог бы дать ему шанс реализовать свой талант».
Тину Канделаки немедленно поддержал министр образования Андрей Фурсенко: он сказал, что идея вписывается в программу министерства, и пообещал помочь деньгами. Еще Канделаки предлагает создать «систему скаутов, которые будут искать таланты по всей стране».
В Москве вундеркиндами занимается школа-интернат для одаренных детей «Интеллектуал». Раньше туда брали с пятого класса, но с 1 сентября этого года начнут принимать и первоклассников. Это новшество - у большинства школ для одаренных детей нет начальных классов. Плата за обучение в «Интеллектуале» чисто символическая - 150 рублей в месяц. В школе огромный конкурс - пять-шесть человек на место при плановом наборе, говорит Евгений Маркелов, директор «Интеллектуала». А когда добирают одного-двух человек в шестой или седьмой классы, конкурс может доходить до 30–40 человек на место. По статистике, в мире 5% одаренных детей, напоминает Маркелов, - каждый двадцатый. Маркелов считает, что в таком городе, как Москва, школа для одаренных детей должна быть в каждом округе.
«Мы рекомендовали окружным управлениям образования подумать об открытии специальных школ для одаренных детей, - сообщает Андрей Афиногенов, главный специалист отдела общего непрерывного образования департамента образования Москвы. - Там ребята получают возможность изучать предмет вширь и вглубь». Аттестат в таких школах дети будут получать в положенные 16–17 лет, но еще в школьные годы, по словам Афиногенова, смогут параллельно с учебой «делать изобретения и получать патенты».
Во многих обычных московских школах уже разработаны специальные программы по обучению одаренных детей. Только в Северном округе Москвы такие спецпрограммы уже запустили в 70% школ. «Появилась федеральная программа поиска талантов, - рассказывает Любовь Духанина. - Тема была поднята, ее стали обсуждать, и на местах начали искать способы обучения одаренных детей».
Но большинству вундеркиндов по-прежнему приходится выживать в обычных школах, где выскочек не любят ни учителя, ни сверстники. «Мой сын во втором классе запросто решал задачи за пятый, - говорит Марина Зимина, мама 15-летнего Ильи. - Но по математике у него была четверка». Зимина рассказывает, что на уроке Илье было скучно, от этого он болтал с соседом по парте, а это злило учительницу: «Сначала я с ней ругалась, просила давать сыну более сложные задания, а потом поняла, что учительница просто сама не дотягивает до уровня моего сына». Сейчас Илья занимается с репетитором, а в школе, не высовываясь, решает стандартные задачи - на пятерки.
«Проблема в том, что большинство учителей хорошо знают только школьную программу, но плохо ориентируются вне ее, - отмечает Александр Ковальджи, завуч по научной работе физико-математического лицея “Вторая школа”. - В итоге возникают ситуации, когда ученик знает предмет лучше учителя». И далеко не всякий педагог потянет работу с выдающимися ребятами, говорит Ковальджи. «Сейчас мы работаем над тем, как скорректировать стандарты педагогического образования, чтобы внести в них методики работы с одаренными детьми», - поясняет Духанина. Уже готовятся и методические рекомендации для педагогов по работе с вундеркиндами.
Вундеркиндов действительно часто отыскивают среди двоечников и троечников. Ульмский университет в Германии провел исследование: в 1200 начальных школах среди слабых учеников было обнаружено более 40 одаренных детей. Сотрудник университета Альберт Циглер отметил, что ни учителя, ни даже родители не подозревали гениальности в этих детях. Они учились средне или хуже среднего и считались трудными подростками.
Учителя настаивают, что нужно не вундеркиндов искать, а повышать общий уровень образования. «Одни вундеркинды Россию не вытянут, - считает Игорь Агапов, директор школы №1151 в Зеленограде. - Надо поднимать уровень средней школы».
Агапов вспоминает, как пять лет назад решился на эксперимент: детей распределили по классам в зависимости от успеваемости. Опыт оказался неудачным. Класс отличников, конечно, вырвался вперед, зато менее успешные ребята вообще перестали развиваться и потеряли интерес к учебе. Агапов сделал вывод, что для успешной учебы детям нужна конкуренция, им нужно равняться на лучших учеников. «Мы пришли к выводу, что детям важнее учиться в стабильном классе, общаться со сверстниками и проходить традиционный для всех курс 11-летней школы, - отмечает Агапов. - Дети с выдающимися способностями у нас учатся по тем же программам, что и все остальные. Свои интересы они могут развивать после основных занятий».
Впрочем, суровая статистика гласит: как бы ни учились одаренные дети - вместе со сверстниками или же по индивидуальным программам, - девять из десяти станут обычными взрослыми.
 |
Главная
Методическая
ОПЫТ
Сообщество
Учительская 
Пресс-центр
